Повседневная жизнь царских губернаторов. От Петра I до Николая II - Борис Николаевич Григорьев

оказалось тёмным, а известный историк и бытописатель Ф.Ф.Вигель, сын губернатора, своей версией событий не только внёс в него ясность, но ещё больше его запутал.

Польский ссыльный граф Потоцкий сделал донос на трёх саратовских помещиков, чтобы показать свою верноподданность русскому царю и заслужить возвращение на родину. Эти три несчастные жертвы были людьми самыми преданными царю и отечеству, а указал на них Потоцкому русский дворянин Ростислав Фадеев, сын бывшего саратовского губернатора. Он решил так пошутить. Действующий губернатор Кожевников охарактеризовал объектов доноса в самых положительных чертах, и Николай Павлович, насмеявшись вдоволь над этой историей, приказал Фадеева выслать из столицы, а графа Потоцкого отпустить на родину. Шомпулев сообщает, что потом из Р. Фадеева вышел неплохой генерал и военный писатель. В частности, он выступил с интересным проектом о перевооружении русской армии.

Один день из жизни военного губернатора Приморской области

Каждый день не может быть хорошим,

но есть что-то хорошее в каждом дне.

Э.М.Эрл

В 1888 году в Приморскую область (столица Владивосток), входившую в Приамурское генерал-губернаторство, военным губернатором был назначен генерал-майор Павел Фёдорович (Фридрихович) Унтербергер (1842—1921), который проработал на этом посту около 9 лет и внёс весомый вклад в становление гражданской власти на вверенной ему территории, в заселение края переселенцами, в создание Уссурийского казачества и в экономическое и военное развитие Дальневосточного края в целом.

Портрет Павла Федоровича Унтербергера в казачьем мундире (художник Карелин).

Военный губернатор совмещал обязанности военного и гражданского управления области и назначался именным высочайшим указом по военному министерству. Павел Фёдорович одновременно являлся и высшим казачьим начальником области. В его распоряжении находился управленческий аппарат в составе 57 человек, что с учётом огромного объёма задач, стоявших перед губернатором и огромной территории области, на которой свободно могли разместиться Дания, Германия, Австрия и Франция, было явно недостаточно. Годовой бюджет этого аппарата составлял тогда всего 54.500 рублей. Приобретя сначала опыт работы военным инженером, Унтербергер хорошо изучил подведомственную ему территорию и успешно справлялся со своими губернаторскими обязанностями.

О том, как проходил один рабочий день губернатора, даёт нам представление его интересное письмо к матери в Дерпт65, которое он написал в 1893 году. Мы приводим его полностью с некоторыми орфографическими изменениями из книги Дубининой:

«Во сне я слышу два длинных гудка – это пароход ˮНовикˮ, который готов начать свой поход вдоль побережья, а значит должно быть 7 часов утра. Я встаю и иду в соседнюю небольшую детскую комнату, где маленькая Эрна уже проснулась, потягивается в своей колыбели и радостно смотрит на меня. Я иду в следующую, большую детскую комнату, но там я вижу, что служанка подметает комнату, и что маленькая Элла66 уже убежала, и слышатся её громкие крики в столовой, где фрейлейн Хирш занята приготовлением чая и кофе. Я возвращаюсь в спальню, умываюсь и направляюсь в столовую, где я приветствую фрейлейн Хирш словами ˮдоброе утроˮ, обращаюсь к маленькой Элле, которая протягивает ко мне ручки и делает непроизвольный книксен. Сразу же она начинает громко кричать ˮКа! Ка! ˮ, иногда произносит целое слово ˮкашаˮ…

С помощью пневматического звонка слуга вызывается с первого этажа наверх и получает заказ доставить кашу. Прежде чем её принесут, просматриваю, если это четверг или воскресенье, газеты. Наконец появляется каша, и маленькая Элла подбегает к столу и кричит попеременно: ˮКа! Каша! ˮ…

Во время ˮкрупяного пира» сверху сначала появляется Петер67, делает утренний поклон и пьёт приготовленный холодный чай (горячий он не любит) с белым хлебом и мёдом. Вскоре после этого появляются Гори и Маня68. Гори обычно не позволяет Элле бурно себя целовать, из-за чего она возмущённо кричит ˮГока-кока! ˮ Петер отправляется в гимназию.

Из наших окон мы видим бухту, приходящие или уходящие корабли. Сейчас бьёт 8 часов. Можно отчётливо слышать, как доносится до нас музыка с адмиральского корабля и видеть, как одновременно поднимаются флаги на всех кораблях. Звучит гимн и какой-нибудь марш. Этим церемония заканчивается. С заходом солнца вместо гимна играют ˮКоль славенˮ.

После чая дети спешат в сад играть. Иногда я спускаюсь вниз, чтобы посмотреть, всё ли в порядке, и в саду сорвать несколько ягод. Потом я направляюсь в конюшню и во двор. Часто я не успеваю даже туда дойти, т.к. какие-нибудь дела или телеграмма вынуждают меня задержаться.

Бьёт 9 часов. Вскоре звучит звонок в передней и появляется слуга с сообщением:

– Ваше превосходительство, господин полицмейстер пришёл.

Направляюсь в приёмную, и начинается обычный рапорт о сиеминутном положении в городе. Называется число людей, задержанных полицейским патрулём ночью, в большинстве пьяных. Затем: найден труп китайца с признаками насильственной смерти. Назначено расследование. Обнаружены 2 случая дифтерии в городе: у ребёнка шофёра из матросского квартала и у пассажира, прибывшего на пароходе ˮМоскваˮ. На мой вопрос, был ли сразу же введён карантин и вывешен ли жёлтый флаг, получаю положительный ответ. Приказываю немедленно в газетах предупредить жителей, что если они почувствуют боль в горле, должны сразу же обращаться к врачу. ˮПозаботьтесь о том, чтобы никаких контактов не было с теми, кто в зоне карантина. Это приказ! ˮ

Полицмейстер уходит, и я направляюсь в свой кабинет, где мне надо закончить письмо и отпечатать несколько фотографий. Затем направляюсь в столовую, где у стола с кофе сидит Эмми69, а на коленях у неё – Элла, которая энергично и много повторяет ˮбу-ка, бу-каˮ (булка) до тех пор, пока не получает печенье или кусок белого хлеба. Она наш общий центр, вокруг которого всё вращается. По-видимому, она станет блондинкой и притом единственной, т.к. у всех других детей волосы тёмные, особенно у Гори.

– Ваше превосходительство одна дама хочет вас видеть.

Это сообщает мне денщик.

– Зови её наверх.

Я выхожу из кухни, и на пороге появляется дама около 40 лет с тремя маленькими детьми.

– Чего вы хотите, дорогая?

– Ваше превосходительство, сжальтесь надо мной, прикажите моему мужу, чтоб он оставил меня в покое. Он пьянствует всё время и бьёт меня и детей.

– Как вас зовут?

– Анна Кошкина. Я зарабатываю свой хлеб сама. Работаю прачкой у Бабинцева и получаю 13 р. в месяц. Муж работает в порту, пьёт изо дня в день, а потом ещё требует у меня денег.

– Были ли вы в полиции?

– Была. Он много раз был задержан, но это не помогло.

Я по телефону приказал полиции, чтобы на следующее утро ко мне прислали этого мужчину. Попросил между тем, чтобы детям дали что-нибудь поесть.

Не проходит 10 минут, как снова:

– Ваше превосходительство, там один китаец, он хочет вас видеть.

– Ты ему сказал, что я каждый день в половине 12-го в администрации губернатора принимаю?

– Сказал, но он хочет, чтобы вы его приняли безотлагательно.

– Ну, хорошо, пусть поднимется!

Появляется китаец, который на ломаном русском языке объясняет, что городская комиссия сегодня его киоск (будку) без всякой причины закрыла. С трудом удаётся мне ему объяснить, что в таком случае он должен жаловаться в городскую думу.

Вернувшись в кабинет, вижу я, что отпечатки с негативов стали слишком чёрными. Нечего делать – я кладу новую бумагу.

Раздаётся звонок из передней. Денщик появляется и сообщает:

– Командир 9-го батальона!

– Проси его в маленькую гостиную.

Сцена приветствия. Это вновь прибывший полковник, который наносит официальный визит. Интересуюсь, где служил ранее, какое впечатление на него произвёл Владивосток и т. д. Через четверть часа его визит заканчивается.

Между тем снова приносят визитную карточку. Бывший английский капитан из Гонконга привёз для меня рекомендательное письмо нашего посланника из Пекина. Это требует дружественного приёма, который я непременно дам. Во время разговора выясняется, что капитан Муррай – заядлый охотник, он взял отпуск, чтобы приехать к нам, и просит